17 октября, 2016

Португалия, второй пост

Я по натуре малообщительный человек, и меня никогда не тянуло в столичные европейские города - Париж, Рим и т.д. Как представлю толпы туристов, так всякое желание пропадает. Да и слышу последнее время фразы типа "Париж уже не тот..." Я хотя и понятия не имею тот он или не тот (сравнивать не с чем), но все равно это как-то отбивает охоту. А вот куда-нибудь в Прованс я б с удовольствием съездил. Если в Испанию, то не в Мадрид, а в Барселону или Валенсию, если в Германию, то по Рейну на пароходе, ну и так далее. Ну а Португалия страна маленькая, и Лиссабон меня не пугает, поскольку вполне сойдет за средних размеров город.

Мы забронировали комнату в отеле "Маркиз де Помбал". Что еще, думаю, за маркиз такой? Маркиз он ведь ассоциируется сразу с камзолами, кружевами, белыми чулками, хилой парадной шпажонкой и кудрявым париком. А оказался крутой мужик этот маркиз, не зря ему такой помпезный памятник отгрохали.


Памятник маркизу де Помбал
В 1755 году Лиссабон и вообще все побережье разрушило землетрясение и последующее цунами, погибло 30% жителей Лиссабона. Что не разрушило, то снесло водой, а что не снесло водой, то сгорело. Это землетрясение перевернуло всю историю Португалии, да и во многом Европы. Вот почитайте, что пишет о нем Википедия:

Великое лиссабонское землетрясение произошло в день Всех Святых, 1 ноября 1755, в 9:20 утра (от меня - как раз все прихожане собрались на утреннюю мессу). Оно превратило в руины Лиссабон — столицу Португалии, и было одним из наиболее разрушительных и смертоносных землетрясений в истории, унёсшим жизни около 80 тысяч человек за 6 минут. За сейсмическими толчками последовали пожар и цунами, причинившее особенно много бед в силу прибрежного расположения Лиссабона. Весть о португальской трагедии за считанные дни облетела всю Европу. Последствия землетрясения не ограничились разрушенными домами. Лиссабон был столицей религиозной католической страны, строившей множество церквей и занимавшейся миссионерством в колониях. Более того, стихия обрушилась на город в важный католический праздник и разрушила почти все церкви. Эта катастрофа с новой остротой поставила перед философами и теологами эпохи Просвещения вопрос о «жестокости Бога».

Землетрясение сильно повлияло на мыслителей эпохи Просвещения. Многие философы того времени упомянули это событие в своих произведениях, особенно Вольтер в «Кандиде» («Оптимист») и «Поэме на бедствие в Лиссабоне». Прихоть стихии навела вольтерова Кандида на сатиру в адрес идеи, что мы живём в «лучшем из возможных миров»; как написал Теодор Адорно, «Лиссабонское землетрясение излечило Вольтера от теодицизма Лейбница». Ныне по влиянию на философию и культуру Лиссабонское землетрясение даже сравнивают с Первой мировой войной.

Концепция божественного вмешательства, хотя она и существовала до 1755 года, была разработана в философии Иммануилом Кантом как часть его попыток осмыслить чудовищность землетрясения и цунами. Кант опубликовал три текста о лиссабонском землетрясении. В молодости он, зачарованный землетрясением, собрал всю доступную ему информацию и использовал её для создания теории о причинах землетрясения. Кант полагал, что землетрясения происходят в результате обрушения огромных подземных пустот. Будучи ошибочной, эта концепция всё же стала одной из первых естественнонаучных теорий, объяснявших природные процессы естественными, а не сверхъестественными причинами. Брошюра молодого Канта, возможно, положила начало научной географии и, безусловно, сейсмологии.


Лиссабонское землетрясение и цунами, гравюра 18 века

Ну а маркиз де Помбал и оказался тем человеком, который собрал остатки народа, быстро построил в колонну и придал ей нужный импульс. Опять же слово Википедии:

Помбал объявил всеобщую мобилизацию, раздал населению продовольственные запасы из военных складов и развернул повсюду полевые госпитали и временные палатки. На другой день после землетрясения он уже разрабатывал планы восстановления страны. Под его руководством дряхлый средневековый Лиссабон был превращён в одну из самых современных и элегантных столиц Европы, а излюбленная португальскими строителями разновидность барокко вошла в историю архитектуры под названием помбалевского стиля.

Решительные действия Помбала укрепили его международный престиж и усилили уважение к нему молодого короля. Соответственно росло сопротивление его реформам со стороны высшей аристократии и влиятельного Общества Иисуса (иезуитов). После неудачного покушения на жизнь короля (3 сентября 1758 года), в котором многие видели происки иезуитов, Помбал добился их изгнания из страны. После разоблачения «иезуитского заговора» (который был, как думают историки, сфабрикован) власть Карвалью стала абсолютной. Он был пожалован титулом сначала графа, а потом и маркиза де Помбала (этим городом он теперь владел). Среди проведённых им преобразований — обмирщение общественной и культурной жизни, частичная секуляризация монастырских владений, открытие более восьмисот светских школ. Выступления несогласных с политикой первого министра подавлялись жестокими репрессиями.

Оставляю на совести авторов статьи уродливое словечко "обмирщение" :)
Не мудрено, что португальцы маркиза всячески чтут, тем более что заслуги его много больше описанных. Ну например, впервые при нем начали строить каркасные сейсмоустойчивые здания. С его опросных листов началась сейсмология как наука. Ну и много чего еще. Умный был человек и достаточно жесткий. Короче, я впечатлился, потому и расписываю тут про него.

Насчет лиссабонского барокко - это да, это и правда здорово. Город великолепен, хоть пока и облезлый несколько, но весь в стройках и реставрациях, а архитектура, даже в новой его современной части, очень впечатляет.

Ну а сейчас мы едем в Белем (район так называется). Кликайте по картинке или здесь
Белем

Это еще не все. В Белеме, в крыле здания монастыря расположен морской музей. Кто еще не устал, за мной!

Морской музей

1 комментарий: