10 августа, 2016

Макс Фрай о важных вещах

"Человек – сосуд, наполненный любовью и страхом. Чем больше одного вещества, тем меньше другого. Все остальные чувства – производные от этих двух.
Засада в том, что чувство, которое традиционно называют словом «любовь» – это просто замаскированная разновидность страха (страха упустить своё, страха недополучить и самого страшного страха потерять то, что как бы уже есть).
С любовью к жизни ровно та же фигня. Ровно та же."


"Над холмом парил воздушный змей, красная птица. Я очень люблю смотреть на воздушных змеев, но мне никогда даже в голову не приходило хоть раз запустить свой.
А на холме обнимались влюблённые. Мне нравится смотреть, как обнимаются влюблённые. Даже больше, чем обниматься.

Потому что мой воздушный змей – это был бы всего лишь один воздушный змей. А обниматься – это было бы просто обниматься. Всего с одним человеком, один раз (за один раз).

И ещё тут же постоянно работают причинно-следственные связи, а это означает, что со змеем много хлопот (и с кем обнимаешься, с ним, кстати, тоже много хлопот – и до, и после). И всё это, конечно, очень мило, но слишком мало и слишком громоздко, целое дело, процесс.

Иное дело – идти мимо и видеть. Воспринимать.

Тогда всё – мое. Все воздушные змеи и все объятия. И даже так: я – все парящие змеи, я – все, запустившие змеев, я – все влюблённые, я – все родители, которые ждут их дома, я – все прохожие, косящиеся на влюблённых, кто одобрительно, а кто не очень, я – все и всё. Я – весь остальной мир – сколько ухвачу. Без хлопот, без процессов, без причинно-следственных связей. То есть, ничего руками делать не надо, вообще. Какое счастье.

Мне почти ничего не нужно, на самом деле. Только бы воспринимать. И уж тут жадность моя беспредельна. Восприятие – та самая конфетка, которую, при случае, и у сироты отниму. Ну, если вдруг голодный год. Мало ли.

Я не то чтобы вот прям всё сущее. Но та его часть, которую удастся ухватить – совершенно точно я.

И побольше бы, побольше."

Это цитаты из Макса Фрая, то есть вообще-то это псевдоним Светланы Мартынчик. Всего две, хотя можно было сюда поместить всю книгу, без каких-либо вычерков. Второй день не могу оторваться, воспринимаю.

Я все время педалирую идею, что высказанное есть ложь, поскольку язык не предназначен для формулирования истины, он совсем для другого. Оказывается, некоторые умеют и словами говорить важные вещи.

Комментариев нет:

Отправить комментарий